Второй шанс в мире магии. Том 2 | Вольный огонь - Антон Хорошев

Что, если Орден — нужен не всем? Что, если — некоторые — справляются сами?

Мысль — опасная. Еретическая. Мысль — за которую в Башне Сол'Тарен — не казнят, но — понижают, переводят на архивную работу, убирают из поля. «Идеологическая незрелость», написали бы в характеристике. «Требуется переосмысление базовых принципов.»

Сэлин — убрала мысль. Глубоко. Не уничтожила — спрятала. Запомнила — где.

— Спасибо, Мара, — сказала она. Встала. Голос — ровный, как и прежде. Но — что-то в нём изменилось. Капля. Оттенок. — Я не заберу вашего сына. Я — найду его. И поговорю. Только поговорю.

Мара — смотрела ей вслед. Не верила. Но — надеялась. Надежда — всё, что у неё осталось. Надежда — и деревянный дом, и муж с больной спиной, и старший сын с внучкой, и средний — где-то на северной заставе, живой ли? — и младший, самый странный, самый тихий, самый любимый, — ушедший в мир, который она не знала и не понимала.

Вечер. Сэлин — на холме. Том самом. Конь — привязан ниже, у подножия, жуёт жёсткую траву. Она стояла, глядя на юг — на дорогу, которая уходила к Кэлдору, к Вольным Городам, к краю орденского влияния.

Ветер — северный, злой, пробирающий до костей. Она — не мёрзла. Тонкий слой Эфира — вдоль кожи, как вторая одежда. Привычка. Маги — не мёрзнут. Одно из немногих бытовых преимуществ.

Мальчик — ушёл на восток. Логично. Она бы — тоже ушла на восток. В Вольных Городах — Орден слабее. Гильдия Свободных Магов — конкурент, буфер, щит. Там — можно спрятаться. На время.

Но — не навсегда. Арканист — не прячется вечно. Арканист — горит. Даже под кольцом-маскировкой (а у мальчика — кольцо, это почти наверняка: Грэм — бывший Адепт, у него были средства и знания, чтобы создать или достать маскировочный артефакт), даже под всеми щитами мира — горит. Потому что его сила — слишком большая. Слишком яркая. Слишком — голодная. Арканум — не стихия. Арканум — океан, из которого вытекают все стихии. Спрятать океан — нельзя. Можно — сделать вид, что его нет. Но рано или поздно — волна придёт.

Рано или поздно — он себя покажет. Использует силу — открыто. По необходимости, по глупости, по благородству — неважно. Покажет. И тогда — все придут. Орден. Гильдия. Короли. Враги.

Все.

«Беги, мальчик. Беги быстрее. Потому что — за тобой идёт не только я.»

Она — достала из сумки письменный набор. Пергамент — плотный, белый, орденский. Перо — стальное, самозатачивающееся (мелкий артефакт, подарок наставника при выпуске). Чернила — тёмно-синие, стойкие, водоотталкивающие.

Написала — коротко, чётким почерком.

«Ректору Башни Сол'Тарен, Архимагу Валтору.

Объект обнаружен: мальчик, двенадцать лет, деревня Тальма, королевство Вальтрен. Имя: Эран, сын Тэрна.

Подтверждено: Арканист. Мультистихийное владение: минимум четыре стихии (Огонь, Земля, Воздух, Лёд/Вода). Уровень на момент проявления: Адепт (оценочно, на основании анализа остаточных структур). Возраст проявления: двенадцать лет. Прошёл неофициальное обучение у отшельника (предположительно — бывший член Ордена, Адепт, дезертировал ~30 лет назад, идентификация: Грэм, поиск по архиву дезертиров рекомендуется).

Объект покинул деревню. Направление: восток. Предположительная цель: Кэлдор, Вольные Города.

Следую по маршруту. Прибуду в Кэлдор — ориентировочно — через две-три недели.

Рекомендация: повышенная осторожность. Объект — самоучка с высоким потенциалом, продемонстрировал боевые навыки в реальном столкновении. Применение силы — крайне нежелательно. Повторяю: крайне нежелательно.

Адепт Сэлин, Третье следственное крыло.»

Она — перечитала. Дважды. Каждое слово — взвешено. Каждое — последствие.

«Крайне нежелательно.» Она написала это — дважды. Сознательно. Потому что знала — Валтор. Архимаг Валтор — прагматик. Для него Арканист — ресурс. Инструмент. Оружие. Валтор — не пошлёт следователя. Валтор — пошлёт группу захвата. Двух Адептов. Может — Мастера. С мандатом на принудительное задержание.

Мальчику — двенадцать. Против Мастера — он не выстоит. Против двух Адептов — может. Но — ценой, которую не хочется представлять.

«Крайне нежелательно.» Она — надеялась, что этого достаточно. Знала — что, скорее всего, нет.

Свернула пергамент. Капнула воском — из дорожной свечи, грубо, торопливо. Прижала печать — кольцо с символом Ордена на безымянном пальце. Три башни в круге.

Из сумки — достала кристалл. Маленький, синий, матовый. Связной артефакт — стандартный орденский. Мгновенная передача — через Эфирный резонанс. Принцип — сложный: кристалл содержит структуру-отпечаток парного кристалла, который стоит в приёмной зале Башни Сол'Тарен, за три тысячи километров отсюда. Когда отправитель активирует кристалл — пергамент разбирается на Эфирные компоненты, передаётся через резонанс и собирается заново — у парного кристалла. Мгновенно. Без потерь.

Она прижала пергамент к кристаллу. Влила Эфир — каплю, не больше. Кристалл — засветился. Холодным, синим, мёртвым светом. Пергамент — впитался, как вода в губку. Исчез. Чисто. Без следа.

Через час — письмо будет на столе Валтора. Через два — Архимаг его прочитает. Через три — позовёт помощников, раскроет карту, ткнёт пальцем в точку «Кэлдор».

И — начнётся.

Сэлин — сжала кристалл в кулаке. Долго. Костяшки — побелели. Потом — спрятала. В сумку. Глубоко.

Посмотрела на юг.

«Я делаю свою работу. Я — нахожу. Это — моя задача. Что с ним будет — не моё решение.»

Правда.

Или — оправдание?

Она — не ответила себе. Села на коня. Поехала — к Кэлдору. На юго-восток. По дороге, которую прошёл мальчик. По следу — который остыл, но не исчез.

Глава 5: Зельевар

Контора Маллера — одна комната. Небольшая, но — обжитая. Обжитая так, как бывает обжито место, в котором человек провёл половину жизни: каждая вещь — на своём месте, каждый запах — знакомый, каждое пятно на стене — с историей.

Стеллажи — вдоль трёх стен, от пола до потолка, заставленные склянками, горшками, мешочками, коробками, пучками сушёных трав, связками кореньев, баночками с притёртыми крышками. Всё — подписано. Аккуратно, мелким почерком, на бумажных ярлычках, подвязанных бечёвкой. «Корень валь-дуба, северный сбор, урожай прошлого года.» «Мята речная, сушёная, первый сорт.» «Масло можжевеловое, очищенное, Гильдия.» Порядок — не хаос. Система — не свалка. Маллер был педантом. Это читалось в каждой этикетке.

Запах — терпкий, травяной, густой, многослойный. Полынь — верхний слой, горьковатый, щиплющий ноздри. Мята — средний, прохладный, чистый. Что-то сладкое — нижний, тёплый, почти медовый: может, тот самый бальзам, который Маллер продавал богатым торговцам для больных суставов. Всё это смешивалось в воздухе в густой,